Русские и армяне: время расставить точки. Над  i.

Этот материал побудило меня написать чуть отложенное эхо в очередной раз остановленной, но вряд ли окончательно завершенной карабахской войны. Эхо оказалось громким и пробудило споры о том, какими должны быть отношения русских с армянами и, если брать шире, вообще другими народами.

Я живу в Ростове-на-Дону, городе, где, как я сам шучу, каждому при рождении полагается два гражданства, российское и армянское. Но даже и без этого я – армянофил. С большим уважением и любовью отношусь к этому великому христианскому народу, его стране и истории, а также великому множеству его отдельно взятых представителей. При этом я русский национал-патриот и смотрю на различные вопросы, в том числе армянский, с этой колокольни.

Четыре года назад я написал статью о сомнительности идеи открыть памятник Гарегину Нжде в Ереване. Один армянский ультрапатриотический автор написал на Фейсбуке, предварительно отметив меня в публикации, что «с такими друзьями и врагов не надо». Ровно год назад во время визита делегации  российских СМИ в Ереван я спросил о проблеме Нжде лично Н.В.Пашиняна. Армянский (пока еще) премьер в присущем ему нахрапистом агрессивном стиле начал, как бы сказать поделикатнее…в общем, предаваться занятию, которое В.В.Путин назвал неотъемлемой чертой подчиненного ему усатого мужа фигуристки Навки. «Что вы все про Нжде, давайте поговорим про Молотова, который тоже с нацистами общался». Под официальным видео этого эпизода на YouTube армянские энтузиасты оставили десятки, если не сотни комментариев с восторгами, как «кросаучег» Никол срезал дерзкого гостя. Многие из этих комментаторов, подозреваю, сейчас столь же активно пишут и кричат «национального предателя в отставку!».

Очень сложно занимать взвешенную, гармоничную позицию, никого при этом не задевая (это, кстати, касается и внутрироссийских споров между «красными» и белыми», где максимализм сейчас особо присущ «белым»). Что уж тут поделаешь. Я армянофил, но русский национал-патриот. Русский национал-патриот, но армянофил. Можно менять местами, суть не изменится.

Я прекрасно понимаю, что в Карабахе-Арцахе прекрасные смелые молодые парни гибли не только за свою землю, но и за то, чтобы отдалить час турецкой экспансии уже в сторону российских земель. Вечная память им и вечная слава. Понимаю, что прекращение огня при российском посредничестве – это не только для Арцаха и Армении, но и для самой России лишь замена гигантской катастрофы сегодня на сумму катастроф завтра. При этом я прекрасно понимаю и волну возмущения после дикого волгоградского убийства подонком по фамилии Мелконян простого русского парня…из-за конфликта в чате. Не только само убийство дикостью похоже на убийство джихади-няней Гюльчехрой русской девочки Насти Мещеряковой. Дикой выглядит и реакция семьи убийцы, из серии «мы очень скорбим и сожалеем, а вообще все случайно вышло, да и не очень наш сын-брат виноват», и, в чуть меньшей степени, поведение местной армянской диаспоры – «убивать живых людей, конечно, нехорошо, но при чем тут его фамилия? Вы этот фашизм бросьте!».

Вполне понимаю не совсем погруженных в тонкости геополитики и стратегического мышления русских обывателей, для которых вторая чаша весов перетягивает первую. Лично я, дерзну полагать, кое-что в геополитике понимаю. Поэтому для меня весы заметно качаются, и все-таки одна чаша другую не перетягивает. Арцах – бастион на пути турок к российским границам, но Мелконян и его родственники-подельники – скоты, да и лицемерящие по их поводу земляки-соплеменники – люди сомнительных моральных качеств. Мелконян и его родственники-подельники – скоты, а и лицемерящие по их поводу земляки-соплеменники – люди сомнительных моральных качеств, но Арцах – бастион на пути турок к российским границам. Можно менять местами, суть не изменится.

Несколько лет назад я искал на ростовском кладбище утерянные могилы моих прабабушки и прадедушки (увы, так и не нашел, точнее, местонахождение понятно, но время сравняло их землей). Кладбище это официально называется Пролетарским, а полуофициально Армянским. Расположено оно на территории некогда самостоятельного и преимущественно армянского города Нахичевань-на-Дону, лишь после революции административно вошедшего в состав Ростова.

Кладбище это сейчас армянское, может, наполовину, а то и в меньшей степени. И лежат там, могила к могиле, в мире и покое, самые разные люди. Родители Мариэтты Шагинян, ее дед, купец первой гильдии Яков Хлытчиев, советский генерал Грач Андресян, после начала Первой Карабахской ставший одним из военачальников. Советско-русские генералы Великой Отечественной Василий Мишулин и Павел Степаненко. Донской подвижник и угодник Иоанн Домовский; говорят, что когда Иоанна Кронштадтского посещали южнороссийские паломники, он спрашивал их: «Зачем же вы ехали в такую даль? У вас свой Иоанн есть — Домовский». А еще я встретил там простую, ничем не знаменитую могилу, навсегда врезавшуюся мне в душу надписью: «Ковалева Вера Александровна. Вся прожитая тобою жизнь русской девушки, жены и матери служит примером благородства — высокой нравственности, честности и искренности, душевной чистоты и верности своему долгу».

Скитаясь по кладбищу, я познакомился с двумя замечательными ребятами-армянами, Артуром и Яковом. Годом ранее они открыли здесь контору ритуальных услуг, и, увидев, в каком плачевном запущенном состоянии находится кладбищенская территория и значительная часть могил, что простых, что чем-то знаменитых, занялись благоустройством. За свой счет – в плане денег, времени и усилий. Результат был налицо, и после каждого моего последующего визита картина продолжала улучшаться.

И Яков, и Артур были женаты на русских девушках, оба культурно были людьми вполне обрусевшими, хотя корни и самосознание не забывавшими. Я спросил, есть ли у них ощущение, что для донских армян эта земля стала родной. Артур – он старше, мудрее, лидер пары – подумал и ответил: «В первую очередь, конечно, это русская земля. Но, скажем так, мы, армяне, живем здесь давно, укоренились, сроднились c русским обществом и русским ландшафтом, все тесно переплелись. В этом плане – да, мы уже частица Дона».

Достойная позиция. И ведь армяне попали в наши края еще при Екатерине II, когда то, что сейчас является Ростовом, только зарождалось. Самому придирчивому человеку сложно отказать им в звании коренных жителей. Мелконяны, к слову, приехали в Волгоград уже после распада СССР, и никаким обрусением там, судя по всему, не пахнет.

На всякий случай сразу и сам коснусь темы коллективной ответственности: дескать, сын за отца, а армянин за армянина не отвечает. Кавказские народы, что мусульманские, что христианские, известны и сильны своей спайкой и коллективизмом. Удостоенный памятника в Ереване и при этом не особо чтимый в России Нжде сообразно модным тогда теориям считал нацию единым организмом наподобие физического тела. Так что единство в желании дружбы с Россией и русскими, наверное, предполагает и единство в осуждении подонков-соплеменников. Осуждении именно как позора своей нации, а не как лишенных национальных черт големов, возникших то ли из бэби-бокса, то ли из реторты Фауста, и сразу направившихся бить людей по голове кастетами.

Русские и армяне могут и должны быть ближайшими друзьями и союзниками, по причинам социальным, историческим, психологическим и прагматическим. Но в их отношениях есть и продолжают возникать вопросы и ситуации, порой крайне трагические, требующие честного обсуждения и последующего решения, без лицемерия в духе «у кастета нет национальности».

Насчет перестановки слагаемых местами, думаю, вы уже поняли.

 

Станислав Смагин

Просмотров : 460